2003 год

Людмила Ильюнина 

ПОЮЩАЯ ДУША 

            Такова уж судьба у России, что во все времена ее мыслящие люди думали о том, чем спасаться от «наглости мира сего», и главное – чем спасать детей. Рецептов предлагалось и предлагается немало, многие из них (пожалуй, что и большинство) можно назвать книжно-утопическими. И вот когда видишь плоды десятилетней работы – а именно столько времени живет при храме Владимирской Божией Матери детский хор под управлением Ирины Валентиновны Болдышевой – убеждаешься: спасает все-таки во все времена любовь. А каким способом она проявляется – это кому какой талант дан Богом.

            Ирина Валентиновна любит детей. И любит их любовью мудрой и неунывающей (даже веселой, я бы сказала). А талант ей Бог дал, и немалый – быть регентом хора, вдохновлять детей на любовь к пению.

«Достойно удивления, – вспоминает Ирина Валентиновна, – как сразу дети почувствовали духовную подлинность древних распевов и как глубоко отозвались на их сокровенную красоту.  Но красота эта в своей полноте могла открыться только в богослужении, когда впервые спели мы две ночные службы на престольных праздниках Рождества Пресвятой Богородицы и Крестовоздвижения в селе Сомино. Обе всенощные, соединенные с Литургией, начинались в полночь,  наутро, весьма позднее, в ожидании праздничной трапезы все разбежались играть вокруг церкви.

Потрясение было общее: усталость почти не чувствовалась. Тогда первый раз возникло у нас предположение, впоследствии неизменно подтверждавшееся: в самих распевах таится молитвенная энергия, которая «держит» и певчего и молящихся и уберегает от расслабления. То, что мы подразумеваем, говоря: «намоленная икона», всецело можно отнести и к древним распевам. Сколько боголюбивых сердец за многие века напитали их своей живой молитвой!

Услышав звуки этого сладчайшего гласа, мы уже не могли ему не следовать, а последовав, не перестаем радоваться и благодарить Бога. Много открытий ожидало нас на этом пути, главное из которых – что древнее богослужебное пение, совокупно с канонической иконописью – это школа молитвы, ценный святоотеческий дар веков расцвета христианства нашему времени.

В этих распевах трогательно проявляется забота Матери-Церкви о том, чтобы ни одно слово Божественной службы не было потеряно для нашей души, чтобы мы не ушли с этого пира веры – голодными.

Драгоценным каменьям святоотеческих молитвословий распев давался подобно изящной оправе, в которой они ярче сияли неземным отсветом красоты и правды, чтобы мы не могли оторвать от них своего внутреннего взора.

Все молившиеся за этими службами свидетельствовали то же, что переживали мы сами: слова молитв, даже знакомые, открывают свою новую глубину, новую меру смысла. Как будто снимаются покровы нечувствия, слова молитв постигаются сердцем, остаются в памяти. Сами собой даются благоговейное внимание, страх Божий и радость трепетного Ему предстояния.

Тогда приоткрылось, какое сокровище для воспитания таит в себе завещанная нам из времен преподобных отцов Иоанна Дамаскина, Антония и Феодосия Киево-Печерских, Сергия Радонежского и Кирилла Белоезерского процветшая несколькими ветвями церковно-певческая традиция».

 Автору этих строк не раз приходилось быть на богослужении, когда пел хор Ирины Валентиновны, в разных храмах и монастырях. А в этом году Господь сподобил вместе с ними путешествовать на Валаам, сопровождая мощи святого апостола Андрея Первозванного. И вот какое потрясающее открытие я для себя сделала – эти дети, подростки, юноши и девушки (а в паломничестве были ребята разного возраста: от семи до двадцати лет) могут петь целыми днями без перерыва. Тут вспомнились слова апостола Павла: «И горе мне, если не благовествую!» (1 Кор. 9,16). А мои веселые путешественники на Валаам могли бы воскликнуть: «И горе мне, когда я не пою!»  Вы, может быть, не поверите – ведь у всех на памяти, с каким трудом многие дети выстаивают длинные монастырские богослужения – но они были страшно расстроены, когда оказалось, что по «техническим причинам» (чтобы успеть на катер) всенощную на Вознесение они должны были закончить сразу после помазания освященным елеем. Но они не успокоились – пропели конец службы уже в микроавтобусе, мчащемся от Никольского скита к центральной усадьбе.

То же было и на следующий день – ребята явно не напелись за Литургией. И продолжали петь, путешествуя от скита к скиту, а обратный путь от Валаама в Петербург превратился в непрекращающийся концерт – сначала на палубе теплохода, а потом и в «музыкальном холле». Больше всего потрясло то, что «концерт на палубе» возник стихийно – руководителя хора, да и вообще кого-либо из взрослых с ребятами не было. Они сами встали в кучку и затянули «Господи помилуй. Кирие элеисон». Сначала их было пять человек, потом семь, потом десять, потом потихоньку собрался весь хор. Я смотрела на них с верхней палубы (они не знали, что кто-то за ними наблюдает, поэтому были абсолютно естественны), и была поражена тем самозабвением, с которым они отдавались пению. И главное – это было общение. Такое, о котором только приходилось слышать от дедов и читать в книгах. Ученые назвали это красивым термином «хоровое сознание народа». Да, эти дети в минуты их пения-общения предстали моим глазам как живая душа русского народа. Душа, которая всегда была поющей. Песня помогала выразиться самым разным душевным переживаниям и мыслям, пение вносило равновесие в жизнь, давало высший смысл будням, просветляло земное бытие. Пение сохраняло душу живой, не давало ей «засмыслиться» и «заземлениться», хоровое пение устанавливало крепкие душевные связи между людьми, спаивало их в единую семью. О хоре И.В. Болдышевой можно сказать, что они за годы общей жизни стали единой семьей. Как радостно было смотреть на то, как общаются старшие с младшими! Нет привычного в детском коллективе пренебрежения (в лучшем случае) старшими младших, а есть братская забота, дружба без сюсюканья и без заискиванья и внимание к каждому, как к неповторимой личности.

Но при этом – и это, что и говорить, редкость среди православных – нет у них чувства своей исключительности (наш приход лучше всех, наш батюшка мудрее всех и т.д.), а есть искреннее желание поделиться своей радостью с другими. В этом мы все, паломники «Господина великого Новгорода», убедились на вечернем концерте – он был организован Ириной Валентиновной специально для того, чтобы поделиться с девочками из Марфо-Мариинской обители и детьми из детских домов Москвы некоторыми песнопениями. Всем слушателям были розданы ксерокопии текстов песнопений и предложено подпевать профессиональному хору, не боясь сфальшивить. Это был настоящий праздник, который запомнится навсегда. Пели весь вечер и полночи, в перерывах пили чай с шоколадками, и опять пели.

Ирина Валентиновна подарила особенно старательным певцам тексты песен.  Я попросила у нее те, что мне больше всего понравились, для того, чтобы опубликовать их в журнале.

Мелодии у выбранных мною стихов самые простые. Первую и третью песню сочинил  инок Псково-Печерского монастыря Харлампий. 

Даруй, Боже, благодать

Даруй, Боже, благодать  Никогда не унывать, В вере не изнемогать. 

Даруй, Боже, благодать  Не лукавить и не лгать,  Правдой жить и правдой стать. 

Даруй, Боже, благодать  Никого не осуждать,  Хуже всех себя считать. 

Даруй, Боже, благодать   Свое тело распинать,  Жизни вечныя желать.

Даруй, Боже, благодать Вражьи страхи презирать,  Пред Тобой лишь трепетать. 

Даруй, Боже, благодать Себе чести не искать, Твою силу прославлять. 

Даруй, Боже, благодать  Боль чужую в сердце взять, Сострадать и утешать. 

Даруй, Боже, благодать Настоящим русским стать. Настоящим русским стать.

Матерь Божья, Божья Мати,    Даруй жажду благодати.

Идет инок

Идет инок по дроге

Черноризец по широкой.

Идет инок, слезно плачет,

Черноризец горько рыдает.

Встречу ему идет Царь Небесный:

«Что ты, инок, слезно плачешь,

Черноризец, горько рыдаешь?»

«Как мне, Господи, не плакать,

Царь Небесный, не рыдати?

С малых лет я постригался,

Служить Богу обещался.

Одолели меня злые мысли,

Я оставил свою келью.

Снял с себя я черну рясу,

Потерял я Святу книгу,

Обронил я ключ церковный,

Ключ церковный в сине море»

«Вернись, инок, в свою келью,

Возьми свою черну рясу.

Спишут тебе Святу книгу.

Возмущу я сине море,

Отыщу я ключ церковный.

Растворю я Райские двери,

Пропущу я всех достойных».